В НОМЕРЕ

ВЕНОК ЕВГЕНИЮ ЕВТУШЕНКО

Не стало Евгения Евтушенко, человека-эпохи, самого знаменитого нашего поэта, неуемного «шестидесятника», яркого, шумного, раздражавшего, восхищавшего, удивительного и удивлявшего до самых последний дней.
Евтушенко – давний автор и друг нашего журнала. За последние десять лет его лучшие стихи не раз появлялись в «ДН» в рубрике «Золотые страницы». Когда журнал был выброшен на улицу без перспективы на будущее, Евгений Александрович написал гневное и страстное письмо президенту в нашу защиту. С сердечной благодарностью мы все помним об этой драгоценной поддержке.
В этом номере собраны стихи разных поэтов, посвященные Евгению Евтушенко и его светлой памяти.

ОПЫТ ПРОЖИВАНИЯ ИСТОРИИ

Отечественная история — латанная-перелатанная, искромсанная идеологическими ножницами и наскоро сшитая официальными историками разного времени — весьма запутана. Архивы уничтожались, бумаги вывозились тоннами, любые документы могли быть уничтожены, переписаны, подделаны, фальсифицированы. И живые свидетельства оказываются более достоверными, чем изувеченные, труднодоступные архивы.

Особенно трудны для изучения ключевые, горячие точки советской истории, когда главные пружины исторических событий плотно утянуты идеологической упаковкой. И тогда «исторические лакуны» свидетельствуют ярче любых документов. Как объяснить, например, что осторожный и бдительный Ленин, зная об убийстве в Петрограде Урицкого, отправляется тем же августовским вечером без охраны на митинг? Почему Свердлов сообщает в обращении «Всем, всем, всем…» о покушении на вождя еще до самого факта покушения и тут же занимает его кабинет? Каким образом оказалась возле завода Михельсона несчастная полуслепая Фанни Каплан? Почему после коротких допросов на Лубянке ее по распоряжению Свердлова перевозят в Кремль, чтобы комендант Кремля Мальков лично расстрелял и сжег ее тело в железной бочке на четвертый день после «покушения»? И кого расстрелял Мальков? Была ли это Фанни Каплан или же какой-то ненужный свидетель и соучастник? Где, наконец, оружие покушения? Что это за таинственные пули, начиненные ядом кураре, вдруг исчезнувшие потом? Почему расследование покушения на вождя свернули и возвратились к нему лишь через четыре (!) года только для того, чтобы провести суд над партией эсеров? «Организаторы покушения» Лидия Коноплева и Григорий Семенов раскаялись, а Коноплева позже даже вступила в компартию…
Алексей ИВАНОВ работал над романом «Опыт № 1918» более пятидесяти лет, еще живы были многие очевидцы тех событий. Автор собирал разрозненные жизненные истории, случайные рассказы, разговоры, мемуары, дневники, письма, альбомы смолянок и воспоминания, воспоминания… Вел серьезную историческую работу.
Роман приподнимает дымовую завесу над прошлым. Ленин, Свердлов, Зиновьев, Урицкий, Володарский, Дзержинский, мистик, основатель СЛОНа (Соловецкого лагеря особого назначения), одна из черных фигур Октябрьской революции Бокий, великий ученый, на десятилетия обогнавший свое время Бехтерев, патриарх Тихон, настоятель Казанского собора Орнатский, – всё это действующие лица и персонажи романа. И, конечно же, рядом с ними – «блистательный Санкт-Петербург», поставленный на колени голодом, разрухой, расстрелами, но все еще живой, не сломленный, не сдавшийся.
К сожалению, объективная история тех лет уже никогда уже не будет написана, но каждое свидетельство, каждая судьба, каждое вновь открывшееся свидетельство приближают нас к истине, достоверно оценить которую нам не суждено. И мы не оцениваем Историю, мы ее проживаем.

Роман публикуется в номерах 5, 6, 7 за 2017 год.

«ОТЧЕГО Ж НЕ РВЁТСЯ МЕЖДУ НАША ОБЩАЯ СУДЬБА»

Новые стихи знаменитого еще в Советском Союзе поэта Владимира КОСТРОВА, смотрящего вглубь исторических событий и живущего в гуще проблем современной жизни… Яркий дебют в журнале поэта Александра ГАБРИЭЛЯ, который из Бостона вдруг ностальгически вопрошает: Помнишь Союз Советских собранных в сплав республик? Интересна подборка стихов Инны КАБЫШ, довольно жестких, местами с пафосом гражданственности, и прозрачная лирика Яна Бруштейна, размышляющего об общности судеб разных поколений.

«БУДУЩЕЕ – ПО САМОЧУВСТВИЮ»

«…Когда я впервые переступила порог Мухи, академии имени Штиглица, меня потрясли три вещи: Пергамский алтарь, в аудиториях одни девушки (ни одного Петрова-Водкина!) и отсутствие счастья на лицах» — удивляется молодой прозаик из Питера Арина ОБУХ, подступаясь к повествованию, которое «надышала на стекле». — Мне казалось, если ты учишься в Штиглице, куда некоторые художники поступали по пять-шесть раз, то выражение счастья не должно сходить с лица: судьба решена, смысл обозначен. Улыбайся, подлец!»

ФАНТАСМОГОРИЯ И ПОВСЕДНЕВНОСТЬ

Писатель наблюдательный и ироничный, Владимир Торчилин умеет удивительно сопрячь «весомое, грубое, зримое» с трепетным и порой невероятным, с тонкой иронией передать иррациональность и фантасмагоричность повседневной жизни, в чем и заключается магия его текстов. В этом номере мы предлагаем вниманию читателей три его новых рассказа.

СПАСИБО РОДНОМУ ДОМУ

Этим признанием Александр ЕВСЮКОВ завершает свой «Сюжет» о малой Родине. А было-то все не так просто: «Не нарочно, но последовательно я отказывался врасти и увязнуть в почве этих мест. Не искал работу поблизости, не торопился обзаводиться семьей, вообще не мог воспринимать все это всерьез, как возможную для себя среду обитания. Так аквалангист чуть раньше или позже неизбежно должен выплыть на поверхность. И кажется, на этот отказ, на это выплывание сам город вдруг отреагировал мстительно...»

ЭЛОИ ПРОТИВ МОРЛОКОВ

Еще в начале 1930-х годов Освальд Шпенглер в свойственной ему патетической манере выразил сожаление, что техника стала эзотерической, как высшая математика, вследствие чего масса «ведомых» не понимает и зачастую ненавидит создающих технику «вождей» общества. В итоге «механизация мира оказывается стадией опаснейшего перенапряжения». В наши дни это перенапряжение осмысляется как проблема власти экспертов. Именно здесь возникают системы превосходства мнения экспертов над мнением населения, или то, что Надя Урбинати называет «неполитической демократией».
«Сообщества профессионалов являются сегодня не меньшим, а то и большим врагом политической свободы, чем бюрократия» — культуролог Константин Фрумкин в статье «Диктатура профессионалов» размышляет о политической стороне подхода к технологическим проблемам.