В НОМЕРЕ

Выгоревшее солнце и призрачный вальс

Авангардные метафизические стихи Инги КУЗНЕЦОВОЙ.
Сдержанные монологи и городская — питерской школы — лирика Екатерины ПОЛЯНСКОЙ. Постмодернистские зарисовки известной эстонской поэтессы Дорис КАРЕВА в переводах Наталии ЕЛИЗАРОВОЙ. Стихи Григория СТАРИКОВСКОГО, где «тонкий воздух пунктирный, простреленный птицей случайной», — сплав ностальгии с чистой иронической нотой:

солнце выгорит дочиста,
но припомнится запах,
тонкий воздух пунктирный,
простреленный птицей случайной.

доски снегом облеплены, но
нарушилось важное что-то;
бриз, его толстогубый порыв
отдаёт хрусталём или хрустом.

замечательно всё, что не мы,
а другое, делимое взглядом
на белёсую пеночку льда
и скупое свеченье проталин.

Детей и стариков не считали…

Кровная месть. Много ли мы знаем о ней? Конец XVIII века. Высокогорное ущелье в самом сердце Кавказа. Здесь, в землях осетин, начнётся и закончится многолетняя вражда двух фамилий – Тмайновых и Церебовых. Кому суждено взять верх в романе молодого прозаика из Владикавказа Виктора ЧИГИРА «Утоление жажды» — не предугадать, ибо ненависть их друг к другу будет одинаково сокрушающей.
Динамичное, жестокое, но без натурализма повествование. Автор вскрывает психологию оскорбленного и не знающего иного пути человека. Вражда в романе длится больше года. Тмайновы потеряли девятнадцать мужчин и семь женщин, Церебовы – пятнадцать мужчин и девять женщин. Детских потерь не считали, хотя их тоже было немало. Как, впрочем, и стариков.

Сиротство души, мечтающей о любви

В центре повести Вики ЧЕМБАРЦЕВОЙ «Когда зашумят кипарисы» — девочка Ася, оторванная от домашней жизни и оказавшаяся в непривычных условиях чужого мироустройства и миропонимания. Переживая потери и осмысливая экзистенциальные вопросы вместе с героями, взрослый читатель узнает собственные детские сомнения и чувства.

Хождение во власть

«А если он был далеко не тем, за кого себя выдавал? И уж тем более не совсем тем, за кого его выдают в современных сочинениях, казалось бы, прогрессивного толка?.. А если он был, например, не только радетелем свободы, но и скрытым сообщником карательных органов, тогдашнего КГБ, ближайшим приятелем их предводителей?.. А если он был не только зятем Хрущева, ближайшим его сотрудником, но и молчаливым предателем, расчетливым созерцателем дворцового переворота и в результате тайным союзником тех, кто этот переворот совершал?..» Юрий Оклянский в документальном повествовании «Зять владыки» рассказывает о личности и судьбе Алексея Аджубея, легендарного журналиста, зятя Хрущёва и реформатора послесталинской журналистики.

В смерти красоты нет

«Именно потребность в личном очищении и приводила к социальной безответственности…» — Александр Мелихов в эссе «Любовь и кровь» размышляет о феномене терроризма народников и обнаруживает новые грани известной темы.

Литературные итоги 2018 года

В этом номере — размышления писателей и критиков Евгения АБДУЛЛАЕВА, Марии АНУФРИЕВОЙ, Ольги БАЛЛА, Ольги БРЕЙНИНГЕР, Ольги БУГОСЛАВСКОЙ, Ильи ДАНИШЕВСКОГО, Елены ИВАНИЦКОЙ.

Мастер Ревич

«Он и до сих пор появляется в трудные моменты: то позвонит общий знакомый, то книгу его вернут... — признается Ксения ПОЗДНЯКОВА в эссе о поэте Александре Ревиче. — Как-то раз я надела зеленые линзы. Он попросил снять: “Я не могу заглянуть вам в душу”…»